Историк С.М. Соловьев среди князей середины XIII в. выделял двух самых талантливых политиков и полководцев. Это были Александр Ярославич (Невский) и Даниил Романович Галицкий. При этом не было тогда на Руси политиков более различающихся по геополитическому видению ситуации и по личным качествам, нежели Даниил и Александр. Соловьев полагал, что долгосрочные последствия линии Александра оказались более весомыми для Российской истории, в сравнении с яркими во всех отношениях военно-государственными усилиями Даниила. В отношении истории России это, безусловно, так, однако современные украинские и белорусские историки оспаривают этот вывод применительно к истории Южной и Западной Руси XIII-XV вв. 

Целью нашего очерка не является выяснение данной проблемы. Мы ставил своей задачей лишь рассказ о жизни, государственных и военных предприятиях князя Даниила Романовича.

Происхождение Даниила и особенности политической истории Галицко-Волынской Руси

Даниил принадлежал к старшей ветви Мономаховичей, которая шла от Мстислава Владимировича Великого, преемника Владимира Мономаха на киевском великокняжеском столе в 1125-1132 гг. Отец Даниила - Роман Мстиславич, правнук Мстислава Великого, являлся князем Волынским. Он впервые в русский истории сумел объединить в одно государство богатые и развитые земли русского Юго-Запада - княжества Волынское и Галицкое. Так родилось Великое Галицко-Волынское княжество, которое в дальнейшем в истории домонгольской Руси конкурировало по значимости в разделенном на 12 независимых государств Русском пространстве с Великим Владимиро-Суздальским княжеством и Господином Великим Новгородом.

Но если Новгород никогда не пытался объединять вокруг себя политически раздробленные русские земли, то Владимиро-Суздальское и Галицко-Волынское княжества стремились к этой цели. Галицко-Волынский князь Роман (1199-1205) преуспел в этом направлении. Он дважды овладевал Киевом - в 1201 и 1204 гг., и, как предполагают историки, вынашивал мысль о централизаторской реформе политического строя Руси.

Кн. Даниил Романович захватывает княжеский стол в Киеве. Миниатюра из Лицевого летописного свода. 70-е гг. XVI в. (РНБ. F. IV. 225. Л. 360)

Однако отец Даниила не сумел реализовать свои замыслы. Как все волынские и галицкие князья, Роман Мстиславич, связанный родственными узами с польской династией Пястов, часто принимал участие во внутрипольских раздорах. Будучи сначала союзником, а потом противником своих юных польских кузенов Лешека Белого и его младшего брата Конрада Мазовецкого Роман был убит в битве на реке Висле у города Завихоста. На момент смерти князю Роману было 55 лет, однако его дети-наследники от второго брака находились в почти младенческом возрасте: старшему Даниилу исполнилось 4 года, а младшему Васильке – 2.

Вдова Романа княгиня Анна не сумела удержаться в качестве регента при юных княжичах. Сама Анна, по версии историка А.В. Майорова, являлась дочерью византийского императора Исаака II Ангела. Правда, это мнение оспаривается. Н.И. Костомаров считал мать Даниила Галицкого сестрой Андраша II, короля Венгрии; а Н.Ф. Котляр полагал, что Анна происходила из знатного волынского боярского рода (Котляр Н.Ф. Даниил, князь Галицкий. СПб., 2008).

Внутренняя политическая жизнь Волынской и особенно Галицкой Руси всегда напоминала вулкан. Здесь имелось очень богатое и сильное боярство, которому принадлежало большая часть сельской населенной земли. Другая часть являлась вотчиной князей. Свободных крестьян-общинников почти не осталось. Боярство являлось противовесом княжеской власти и было разделено на множество группировок, которые соперничали друг с другом. Эти группировки могли ориентироваться на различных претендентов на княжеские столы, кто-то поддерживал великого князя. Самостоятельной социально-политической силой являлись развитые торгово-ремесленные центры - города Волыни и Галиции. Великие князья часто находили поддержку у горожан, а также опирались на свои многочисленные дружины, которые состояли из мелких и средних вотчинников. Во внутренние дела Галиции и Волыни могли вмешиваться русские князья из других уделов, а кроме того и зарубежные силы - венгры с поляками. Неудивительно, что вдова Романа Мстиславича с детьми оказалась игрушкой в руках различных, часто меняющихся ролями политических сил.

Начало пути: посреди политической «вакханалии»

Сразу после известия о гибели Романа Мстиславича жители Галиции и Волыни признали наследником 4-летнего Даниила Романовича. Причем в Галиче это было обсуждено на вече, где тон задавали знатные бояре. Опекуном и регентом Даниила стал волынский боярин Мирослав (что и послужило основой предположения о кровном родстве княгини Анны и боярина Мирослава).

Однако противники погибшего Романа сразу подняли голову. Отец его первой супруги, в 1203 г. насильно постриженный им с женой и дочерью в монахи, бывший киевский князь Рюрик Ростиславович сбросил ризу и вновь овладел Киевом. В союзе с черниговскими князьями Игорем Святославичем Новгород-Северским и его детьми, а также с половцами он двинулся на Галицко-Волынскую землю. Княгиня Анна обратилась за помощью к побратиму своего супруга венгерскому королю Андрашу (Андрею) II. Узнав о приближении венгерских рыцарей, половцы ушли восвояси, а Рюрик с союзниками был вынужден ретироваться. Но как только мадьярские силы оставили Галич, Рюрик с черниговцами, смолянами и берендеями вновь появились в Галиции.

Часть галицких бояр решила, что маленький Даниил - не лучший правитель для их земли. Король Андраш II, к которому опять взывала Анна, был занят внутренней смутой и не прислал помощь. Галич охватило восстание. Анна с детьми бежала на Волынь. В Галиче верховодил видный галицкий боярин Владислав из рода Кормиличей. Он некогда был изгнан князем Романом из Галича и нашел приют в Новгороде Северском у упомянутого выше князя Игоря Святославича. Связь героя «Слова о полку Игореве» князя Игоря Святославича с галичанами объяснялась его вторым браком. Его женой являлась Ярославна, дочь знаменитого галицкого князя Ярослава Осмомысла (1153-1187)[1]. Владислав Кормилич, изгнанный в свое время отцом Даниила из Галича, одно время нашел пристанище у Игоря и Ярославны в Новгороде Северском. Теперь боярин Владислав предложил прекратить войну с Рюриком Киевским и его союзниками. Он считал, что галицкий престол нужно передать сыновьям Игоря Новгород-Северского, двое из которых приходились внуками Ярославу Осмомыслу. На том и порешили.

Владимир Волынский. Реконструкция

Но в итоге на галицком престоле оказался не сын Ярославны и не внук Осмомысла, а старший из Игоревечей - Владимир (сын Игоря от первого брака). С династической точки зрения это было очень сомнительное решение, и сам Владислав Кормилич перешел в «оппозицию» к новому галицкому князю. Первому Сыну Ярославны достался Звенигород в Галиции, а для второго Святослава Игоревича решили отвоевать Волынь, где, как мы видели, сидел маленький Даниил. Князь Новгород-Северский Игорь Святославич послал сказать во Владимир-на Волыне: «Выдайте нам Романовичей и примите князем Святослава, а то города вашего на свете не будет».

Несчастная княгиня Анна с детьми и «дядькой» Мирославом решилась бежать за границу. С сыном Васильком она нашла прибежище у краковского князя Лешека Белого, который выделил Васильку стол в Бресте, а свергнутый с галицкого и волынского престолов его брат Даниил был отправлен к Андрашу II. (Это решение Лешеко и навело Костомарова на мысль о том, что Анна являлась дочерью венгерского короля, и он, как дед Даниила, должен был бороться за права свергнутого внука. Однако Андраш II предпочел договориться с Игоревичами, что скорее говорит против родства венгерского короля и матери Даниила).

Галицко-Волынское княжество в начале XIII в.

Все эти перестановки не принесли мира на Галицко-Волынскую землю. Вскоре галицкие бояре решили, что у Игоревичей слишком «тяжелая рука». Игоревичи нещадно казнили бояр - своих политических оппонентов. К тому же сами Игоревичи перессорились друг с другом. Начались междоусобицы, куда были втянуты соседи - венгры с поляками. Из Владимира-на-Волыни был изгнан Святослав Игоревич, а на его место сел кузен Даниила - Александр Всеволодович, племянник Романа Мстиславича и тесть Лешки. Галич начал переходить из рук в руки, и городское вече с боярами решило вернуть Даниила. По совету боярина Владислава, Игоревичи были повешены на воротах Галича. Редкий случай расправы над князьями в Древней Руси! А 10-летний князь Даниил Романович в 1211 г. вторично въехал в Галич. Но князь-отрок своим бессилием только усугубил галицкие распри. Часть бояр составила заговор с целью убийства Даниила, Однако другие успели предупредить князя и тот вовремя бежал к матери в Белз.

Н.В. Неврев. Роман Галицкий принимает послов папы Иннокентия III. 1875 г. Национальный художественный музей Республики Беларусь

В Галиче началась полная государственная «вакханалия». На престол даже сел не Рюрикович и не отпрыск королевских династий, а русский боярин Владислав. Это единственный случай в древнерусской истории! Но и с ним не сжились галичане. Краковский князь Лешек Белый сверг Владислава, и боярин окончил свои дни в темнице. По соглашению галицкой аристократии с венгерским королем Андрашом II и краковским князем Лешеком Галич в 1214 г. отдали сыну венгерского короля: 5-летнему Коломану Андреевичу (Андрашевичу). Коломана обручили с 3-летней польской княжной Саломеей, дочерью Лешека. Это решение одобрил папа Римский Иннокентий III.

А что же Даниил Романович из волынских Мономаховичей? Надо отдать должное Лешеку Белому. В 1214-1215 гг. он озаботился тем, чтобы вернуть своему русскому двоюродному племяннику Даниилу родовой удел его отца - Волынское княжество. Сидевший там двоюродный брат Даниила Александр Всеволодович, сын младшего брата Романа Мстиславича - Всеволода Мстиславича, был изгнан.

Тем временем раздоры и иностранное вмешательство в них утомили уже самих галичан. Горожане и большая часть боярства склонилась к мысли, что следует призвать к себе на княжение сильного и авторитетного русского князя. Их выбор пал на Мстислава Мстиславича Удалого (Удатного). Он относился к смоленской ветви потомков Мстислава Великого, происходя от его сына Ростислава. Мстислав Удалой с согласия Лешека Белого прогнал королевича Коломана. А за волынского князя Даниила Романовича выдал свою дочь Анну, что означало восстановление союза Галиции и Волыни и не пришлось по вкусу Лешеку Белому. Вскоре Мстислав и его юный зять Даниил уже воевали с объединенным польско-венгерским войском.

В этой войне 15-летний Даниил впервые сам командовал своей дружиной, сразу проявив талант военачальника и храброго воина. Даниил заслужил авторитет самостоятельного князя, внушающего доверие союзникам и опасения противникам. Даниилу удалось закрепить за собой ряд городов - Берестье, Угровеск, Верещин, Столпье, Комов и польско-волынское пограничье. В 1216 г., когда Мстислав Удалой по призыву новгородского вече отбыл в Великий Новгород, краковский князь был вынужден признать все приобретения Даниила.

Правда, на вновь освободившийся галицкий стол Даниилу сразу сесть не пришлось. В результате переговоров в Галич вернулся венгерский королевич Коломан Андреевич. Но уже в 1219 г. галичане, уставшие от венгров, поляков и собственных разногласий, опять позвали Мстислава Удалого. Чтобы избежать войны с венграми, Мстислав заручился поддержкой Лешека Белого, а также выдал в 1221 г. свою дочь замуж за другого венгерского королевича Андрея Андреевича, что вводило последнего в круг возможных наследников Галича после смерти Мстислава Удалого.

Битва на Калке: первый,
ударивший по монголо-татарам

А между тем на востоке от Руси происходили события, без преувеличения, вселенского значения. С 1206 по 1223 г. в результате завоеваний монголов, ведомых Чингисханом, возникла огромная Монгольская империя. Ее границы тянулись от дальневосточного поморья до рубежей Ирана и Половецкой Степи. Под властью Чингисхана помимо Монгольской степи находилась значительная часть Северного Китая, Сибирь, государства Средней Азии, включая сильнейшее из них - Хорезм.

Вдогонку за наследником хорезмийского престола Джелал-ад-Дином, намеревавшимся получить помощь в Иране, Чингисхан послал 40-тысячную рать. Ее вели Джелме-нойон (Джебе) и Субедей-Богатур, два знаменитых полководца Чингисхана. Как нож сквозь масло прошло их войско через иранские и закавказские земли. Степняки не знали поражений, шли, неся разрушение и захватывая богатую добычу. Обойдя горными тропами неприступный Дербент, монголо-татары[2] проникли на Северный Кавказ. Здесь их встретило разноплеменное войско, готовое дать отпор. Предки осетин - ясы и касоги (адыги) договорились о помощи с кочевниками половцами. Однако Субедей-богатур пошел на хитрость. Взывая к степной солидарности и тюркскому родству, он отколол кыпчаков от их северокавказских союзников. Половцы, нагруженные дарами монголо-татар, откочевали в родные степи. Ясы и касоги были разбиты, а часть их, раздосадованная предательством половцев, влилась в войско Субедея и Джебе. Чуть позже, как снег на голову, обрушились они на ничего не подозревавших кыпчаков. Половцы потерпели жестокое поражение.

Один из влиятельнейших половецких вождей хан Котян обратился за помощью к своему зятю великому галицкому князю Мстиславу Удалому. «Сегодня нас разбили, - констатировал он, - а завтра вас разобьют…» Мстислав счел такой поворот событий возможным и призвал всех старших и младших южно-русских князей поучаствовать в походе против неведомых прежде татар. Напрасно послы Джебе и Субедея говорили: «Мы воюем не с вами, а с врагами вашими половцами…» Послов умертвили, и большое русское войско под предводительством трех великих южнорусских князей - Мстислава Галицкого, Мстислава Черниговского и Мстислава Киевского выступило в путь.

Волынский князь Даниил шел с полками Мстислава Удалого, ему был поручен авангард, состоявший из его конной дружины и всадников Котяна. Воины Мстислава Удалого первыми наткнулись на передовые разъезды монголов и легко обратили их в бегство. Необычный вид завоевателей (странных безбородых мужчин в войлочных одеждах  и в слабых кожаных доспехах, вооруженных маленькими луками и саблями вместо привычных на Руси мечей, сидевших на низкорослых лохматых лошадках) произвел на русских дружинников ошибочное впечатление. «Это не воины, - поговаривали они, - а мужики какие-то…» Лишь один воевода усомнился и на совете возразил: «Если они столько стран прошли, значит, они воины хорошие…»

Калка. Художник П.В. Рыженко

Решающая битва состоялась в глубине половецких владений на берегу реки Калки. Три старших Мстислава мало доверяли друг другу, прежде в русских междоусобиях они были соперниками. Ни единого командования, ни единого плана действий три Мстислава не выработали. Великий киевский князь вообще решил стоять в укрепленном лагере на одном берегу Калки, а Мстислав Черниговский и Мстислав Удалой с Даниилом Волынским решили переправиться на другой, где находилась конница противника - монголы сражались только конными.

По обычаю, кто начинал битву («ходил на переде»), тому и доставалась большая часть военной добычи. Мстислав Удалой и Даниил Романович решили начать дело первыми, не предупреждая о том Мстислава Черниговского. Они даже приказали обмотать тряпками копыта коней, чтобы те топотом не разбудили черниговцев. Ранним утром 31 мая 1223 г. воины Мстислава Галицкого и Даниила Волынского начали переправу через реку. Конная дружина Даниила и половцы Котяна переплыли Калку на конях и в полном вооружении. Остальные воины разделись и переправляли доспехи и оружие на плотах. Когда все они вышли на вражеский берег, встрепенулись и черниговцы. Победу и добычу хотели у них похитить! Мстислав Черниговский приказал также спешно форсировать Калку. Видя это, Мстислав Удалой, один из опытнейших и прославленных русских военачальников XIII в., отдал легкомысленный приказ. Он велел Даниилу не дожидаться, пока он выстроит все свои полки, а атаковать монголо-татар с ходу.

Ведя своих дружинников и половцев, юный Даниил врезался в неприятельские ряды. Монгольский авангард был смят, а может быть, выполняя обманный маневр по приказу Субедея и Джебе, обратился в ложное отступление - часто применявшийся монголо-татарами прием. Монгольские всадники поскакали прочь, увлекая за собой  людей Даниила. В итоге русско-половецкий авангард оказался выведенным прямо на основную лаву степной конницы. Тысячи смертоносных стрел встретило русских и половцев, а потом на них обрушились силы, которые превосходили их в несколько раз. В пылу схватки Даниил даже не заметил, что был тяжело ранен копьем в грудь. А между тем его конница была обращена в бегство. Масса несущихся в панике всадников ударила в полки Мстислава Удалого, которые еще не успели завершить построение. Преследующие авангард монголо-татары смяли их окончательно и обрушились на выбирающихся из реки черниговцев. Разгром русских был колоссальный. Лишь десятый воин из черниговского, галицкого и волынского полков вернулся на родину. Сумел уйти восвояси и раненый князь Даниил Романович.

Еще более печальной оказалась судьба Мстислава Киевского и его людей. На следующий день коварный Субедей-богатур, вступив в переговоры о пропуске киевлян на Русь, с помощью предательства неких славянских промысловиков – бродников, ворвался в русский лагерь, порубил почти всех его защитников, захватил в плен великого князя и бывших с ним младших князей. В отместку за гибель своих послов, монгольские полководцы приказали положить всех пленников и раненых на землю, а сверху придавили их деревянным помостом, на котором под стоны умирающих снизу людей и пировали до вечера, праздную победу.

В дальнейшем, разорив беззащитное южнорусское пограничье, степная орда вторглась в пределы Волжской Булгарии, где, наконец, потерпела поражение. После этого Субедей и Джебе увели своих всадников к Чингисхану в Среднюю Азию, и целых 13 лет о монголах ничего не слышали на Руси.

Даниил в 1224-1240 гг.: в хитросплетениях южнорусской политики

Выздоровев после ранения, Даниил Романович принялся расширять свои владения. Он был очень дружен со своим братом Васильком, который во всем следовал за Даниилом.

Авторитет же и силы Мстислава Удалого на Юго-Западе Руси после поражения на Калке были подорваны. В конце жизни Мстислав все ощутимее чувствовал строптивость галицкой аристократии. Многие бояре были не прочь заменить этого «смоленского Ростиславича» на сына Романа, первого общего для Галиции и Волыни князя. Отношения Мстислава Удалого с его зятем Даниилом Волынским испортились. Мстислав Удалой несколько раз организовывал вместе с киевским князем Владимиром Рюриковичем и ханом Котяном коалиции против Даниила в поддержку его кузена Александра Всеволодовича, лишенного некогда Волынского стола и осевшего в Белзе. Желая привлечь на свою сторону венгров, Мстислав объявил своим наследником в Галиче мужа своей второй дочери - венгерского королевича Андрея (1227).

Однако в середине 1220-х гг. князь Даниил Романович уже постиг все нюансы дипломатического искусства в хитросплетениях южнорусской политики. Он заключил союз с прежним своим покровителем краковским князем  Лешеком Белым, и, будучи уже опытным военачальником, сам бесстрашно атаковал всех своих противников. Он отвоевал Луцкое княжество, а у западнорусского пинского князя Ростислава отнял Чарторыйск. Сидевшие в Чарторыйске Ростиславичи оказались в плену у Даниила (1227).

Ростислав Пинский, Владимир Киевский, ряд чернигово-северских князей и половецкий хан Котян двинулись против Даниила и осадили в 1228 г. его укрепленный город Каменец. Даниил успешно отбивался, а к тому же убедил Котяна выйти из войны. Одновременно